Tektonika.ru
 
Актуально
Рецензии и интервью
Интервью
Ответный выстрел
Альманах
Шумовклуб
Смоленская музыка
Контакты
 
Актуально
в Актуально на Главную

Артемий Троицкий о Дэвиде Боуи

Дэвид Боуи

Я сейчас нахожусь в сильнейшем эмоциональном нокдауне, поскольку услышал эту печальную новость о том, что умер от рака Дэвид Боуи. Услышал я ее буквально минут 15 назад, с тех пор не могу вполне прийти в себя, и слова с трудом наворачиваются на язык.
Хочу сказать, что когда умирают какие-то знаменитые люди, артисты, общественные деятели, то тут же начинает возникать такой снежный ком комплиментов, и говорят о том, что потеря невосполнима, и как велик он был. И, как правило, это все некоторое преувеличение.
Сейчас, когда умер Боуи, я считаю, что любые слова горя, утешения, слова об утрате – это будет преуменьшение, потому что Дэвид Боуи был действительно абсолютно фантастически велик, абсолютно уникален. Наверняка найдутся такие люди, которые будут говорить, что вообще никто не оказал такого мощного влияния на всю мировую поп-культуру, как Дэвид Боуи. Но я бы сказал, что никто не оказал такого мощного влияния на мировую поп-культуру, как Дэвид Боуи, помимо The Beatles. Думаю, что это будет вполне справедливо, и тут уже никто не будет обижен.
Уникальность Дэвида Боуи состояла в том, что это был артист-исследователь, это был на самом деле пришелец, марсианин, который открывал постоянно какие-то новые миры, который видел новые краски, который продвигал не только музыку, но и всю современную бунтарскую молодежную культуру вперед. Пожалуй, второго такого персонажа просто не было. То есть, ни один из ныне живущих людей не сделал так много для расширения пространства массовой культуры, как это сделал Дэвид Боуи.
Здесь можно привести самые разные примеры, начиная с того, что именно Дэвид Боуи создал всю визуальную начинку популярной музыки. В начале 1970-х годов он фактически создал стиль под названием глэм-рок, и это было первое направление поп-музыки, которое вообще предполагало визуальную театрализованную составляющую. До этого все, будь то The Beatles, The Rolling Stones, Боб Дилан, Pink Floyd и так далее, - это были просто музыканты. И концерты их проходили самым прозаическим способом. Да, они были артистичны, милы и так далее, но это было только музыкальное и звуковое измерение. Дэвид Боуи стал первым, кто стал делать настоящее шоу, кто стал думать об этом театрализованном визуальном измерении популярной музыки. Это костюмы, макияж, декорации, вся эта удивительная история, которая потом вылилась в видеоклипы.Дэвид Боуи
Боуи стал если не отцом, то крестным отцом новой волны. После рок-н-ролльной стадии он перешел в другую стадию. «Station to Station» - это уже был такой белый соул, такая экспериментальная, очень элегантная танцевальная музыка, а потом он вдруг ухнул в электронику. Альбомами «Low», «Heroes» он эстетически и интеллектуально оформил рок новой волны.
Он постоянно шел вперед. У него на этом пути, конечно, бывали осечки. Я могу назвать одну, на мой взгляд, осечку – это его работа с группой Tin Machine, когда в начале 1990-х он стал заигрывать со стилем хэви-метал. На мой взгляд, это был его единственный неудачный эксперимент. Все остальное, что он делал, было невероятно удивительное, очень талантливое, всегда обескураживало слушателей, всегда вызывало очень нервные, часто недоуменные, но все же восторженные отзывы критиков.
Это продолжалось вплоть до последнего времени. Его позапрошлогодний альбом был очень хорош, хотя во многом, как мне представляется, это было такое путешествие во времени, поскольку там ассоциациями он в основном возвращается к своим предыдущим работам. А его новейший альбом «Blackstar», который вышел фактически одновременно с отлетом Дэвида Боуи в иные края, это опять совершенно новое заявление Боуи. Альбом, как это нетрудно предположить, не слишком оптимистичный и, прямо скажем, довольно мрачный, но в музыкальном отношении очень впечатляющий. Не знаю даже как можно назвать этот стиль – какой-то джаз-метал, что ли. В общем, интереснейшая пластинка, я ее еще как следует не расслушал, но, судя по всему, буду слушать ее сегодня весь день.
Поп-музыка знала многих таких вот прекрасных, беспечных гениев, некоторые из них живы до сих пор. Слава Богу, жив гениальный композитор Пол Маккартни, жив великий поэт Боб Дилан. Но Боуи был и композитором, и поэтом, и визажистом и так далее. Его, наверное, можно было бы назвать главным идеологом мировой поп-музыки. Главным идеологом и главным исследователем изнутри этой самой мировой поп-музыки. Второго такого даже на горизонте нет и никогда не будет. В этом смысле эра Дэвида Боуи, ее закат, совпал с закатом общей эры, общего золотого века популярной музыки.

Дэвид Боуи

Мы познакомились с Дэвидом Боуи в Париже в сентябре 1991 года, я тогда вел огромный концерт на Плас-де-ла-Републик. Там было больше 100 тысяч человек, и мне выпала честь быть там кем-то вроде конферасье. Я как раз приехал из Москвы, где только что героическая молодежь победила путчистов. И этот концерт, хотя и был организован по другому поводу, но организаторы были в восторге от наших российских антитоталитарных подвигов, и они перепосвятили концерт московским событиям августа 1991 года. Я быстро снарядил на этот концерт двух свих друзей: Сергея Курехина и Бориса Гребенщикова. Они там прекрасно выступили.
Так вот, я этот концерт вел, а Дэвид Боуи был хэдлайнером этого концерта. Познакомились мы с ним у него в гремерке, в вагончике. После этого концерта мы с ним уже, не скажу, что особо оживленно, но, тем не менее, состояли в переписке, были на связи. Много раз виделись в Лондоне в середине 1990-х годов. Кстати говоря, именно Дэвид Боуи познакомил меня с современной, по тогдашним двадцатилетней давности показателям, электронной клубной музыкой. Я находился у другого известного музыканта Брайана Ино, и вдруг позвонил Дэвид Боуи и сказал: «Мне тут попало некоторое количество подпольных пластинок виниловых абсолютно неизвестных артистов, но это совершенно новая музыка». И он приехал к Ино, и мы вместе втроем слушали эти пластинки. Эта музыка называлась тогда джангл, а потом стала называться Drum and Bass. В общем, до сих пор очень популярная клубная музыка.
Если говорить о его московских единственных гастролях, то это была такая поездка довольно экспериментальная, и эксперимент был не вполне удачным. Мы с Надей Соловьевой были организаторами этого концерта, и черт нас дернул устроить его в Кремлевском Дворце съездов. Это, конечно, совершенно был зал не для Дэвида Боуи. К тому же это был 1997 год, панорамы были специфические. я имел отношение к организационной части, но там сделали такую штуку, что весь партер прямо перед сценой – это были VIP-места, и там стояли столики. За столиками сидели какие-то олигархи, какие-то чиновники, какие-то дремлющие папики со своими «тёлками, а эти «тёлки» прямо во время концерта разговаривали по мобильным телефонам. Это было ужасно. Это сломало атмосферу. У Боуи было довольно плохое настроение, поскольку он со сцены это все видел. В общем, пришлось мне выслушать некоторое количество ироничных и не очень довольных комментариев, но, к счастью, все это не подорвало наши отношения, но я лично был ужасно этим всем расстроен. Единственная хорошая штука – это то, что мы с Боуи вместе отметили мой День рождения, это как раз было 16 июня. И записал я с ним программу «Кафе Обломов». Это, наверное, единственная такая «историческая» программа «Кафе Обломов» за все3 или 4 года ее существования.
В последние годы я Боуи не видел, да и вообще мало кто его видел, поскольку он прекратил гастроли и был в основном озабочен своим здоровьем. И, к сожалению, закончилось это все довольно трагично.


«Эхо Москвы»
январь 2016г.